Что бы с тобой случилось, моя хорошая, если б жила без лимита на чудеса? Чтобы в постели — принцы, а не горошины, на горизонтах — алые паруса, туфли любых размеров, но все — хрустальные, каждый Иван не козёл, не дурак, а царь — разве ты сильной, правильной стала бы, в сказке, где только вымысел без конца? В холоде замков воздушных с пустыми залами скоро бы ты до слёз начала скучать — как же, скажи на милость, добро узнала бы, если бы зло не встретила хоть на час? Петь навсегда разучившись с чужого голоса — не по веленью щучьему, бог с тобой — ты ведь таким драконам рубила головы, что наплюёшь теперь на любую боль. В зеркале — смерть кащеева, не Алёнушка, глянь и признайся честно себе самой: ты со своими нервами оголёнными, с памятью, истекающей липкой тьмой, с сердцем, во льдах затёртым и в пыль раскрошенным — кто б ты была без яда, огня и битв?
Всё, что не убивает, моя хорошая — делает так исключительно из любви.
